Статья Юрия Семёнова

Вообще, что меня больше всего удивляет в любой религиозной философии (хотя тут, наверное, надо горевать, а не удивляться)? Ведь как движется всякая рациональная философская мысль (не обязательно материалистическая?). Она скептически «пробует на зуб» нечто, имеющее бытие в этом мире, скажем, спрашивает «Как мыслимо синтетическое знание априори?». И если это нечто выдерживает «пробу» интеллектуального скепсиса и рационального анализа, мы говорим – да, эта вещь имеет бытие в этом мире, это феномен (а если есть в нём внутренние противоречия, они не «разваливают» эту вещь, не делают её кажимостью, но лишь способствуют её развитию, придают ей движение, присущее именно этой вещи и т.д.).

Если не выдерживает, мы говорим – нет, это не сущность, а эпифеномен, кажимость, реальное бытие в мире имеют другие вещи, взаимодействием которых мы получаем вот эти вот тени вещей (которые в своём незнании принимали за истинную сущности). Так мысль философа формирует мир, утверждая, что в нём есть, что в нём причина, что следствие – а затем уже общество, вдохновлённое этими мыслями, начинает мир перестраивать по данному идеальному образцу. Ещё раз подчеркну, что всё сказанное в полной мере относится и к позитивистам, утверждающим что в мире нет ничего, кроме опыта, и практических выводов из него (правда, непонятно чьих), и к объективным идеалистам, утверждающим что в мире нет ничего, кроме мыслящих существ, с их теориями и идеями. Мысль и тех и других, всё равно движется по общей схеме: от скепсиса к анализу, а затем к мысленному «устроению мира».